В статье анализируются основные черты советской системы государственного управления в годы Великой Отечественной войны. Последовательно рассматриваются образование и функционирование Ставки Главного Командования (с августа 1941 г. — Верховного Главнокомандования) и Государственного комитета обороны под руководством И.В. Сталина, комиссии Бюро Совнаркома (БСНК) по текущим вопросам под руководством В.М. Молотова; мобилизация партийных органов и народного хозяйства, включая переход народного хозяйства на военные рельсы; различные аспекты мобилизации населения, в том числе на предприятия оборонной промышленности; формирование народного ополчения, системы призывов, развитие партизанского движения под руководством Центрального штаба партизанского движения; деятельность Совета эвакуации в 1941 г., а также эвакуация 1942 г. В исследовании отдельно анализируются экономические составляющие положения государства в годы войны: национальный доход, доходы и расходы государственного бюджета, государственные военные займы; объемы производства различных отраслей тяжелой и легкой промышленности, включая военное производство, а также сельского хозяйства; численность и условия труда советских рабочих и служащих, в том числе женщин и подростков; вклад населения ГУЛАГа и Фонда обороны; карточная система распределения продовольственных и промышленных товаров; управление восстановлением народного хозяйства. Уделено внимание государственному управлению детскими домами и школами, системе мер по повышению рождаемости, информационной политике, а также политике в области культуры и искусства, государственной символике, управлению наукой, взаимоотношениям с Русской православной церковью и другими традиционными религиями страны. В результате делается вывод, что подвиг во имя общего правого дела был и подвигом тех людей, которые обеспечивали государственное управление страной.

Конструирование памяти о Великой Отечественной войне стало актуальной исследовательской проблемой в связи с ростом попыток перекодирования общественного сознания в постсоветских странах, нацеленных на виктимизацию идентичности, особенно молодого поколения, и отказ от преемственности исторического развития, прежде всего в отношении советского периода, в рамках нового нациестроительства. Именно период Великой Отечественной войны отличается наиболее позитивным контекстом в историографии бывших советских республик Средней Азии и Казахстана (Центральной Азии). Цель настоящего исследования заключается в выявлении основных достижений, ключевых особенностей и анализе тенденций историографии бывших республик Средней Азии и Казахстана о Великой Отечественной войне. Исследование базируется на принципах историзма, системности, объективности и реализуется методами классификации, сравнения, анализа и синтеза, проблемно-хронологического и др. В результате установлена специфика историографии стран Средней Азии и Казахстана как отражения противоречий в политике нациестроительства и методологических подходах к советскому периоду истории, противоречий в конструировании исторической памяти о Великой Отечественной войне. Определены тематические и проблемные блоки, страновые отличия в наполнении источниковой базы, изучении проблем экономики, социального и культурного развития, боевого и ратного подвига представителей титульных народов, истории эвакуации. Отмечена специфика контекстуализации историографического пространства и общественного сознания. Сделан вывод о сложном состоянии историографии бывших республик Средней Азии и Казахстана, методологического оснащения и дискурсивных практик исследований о Великой Отечественной войне. Отмечается необходимость развития сотрудничества историков России и постсоветских стран, нацеленного на обеспечение комплексного и объективного изучения всего советского периода совместной истории, сохранение наследия межкультурной солидарности и единства многонациональной евразийской цивилизации.

Одним из важнейших факторов победы СССР в Великой Отечественной войне стала господствовавшая тогда в стране система управления народным хозяйством. Хотя экономическое планирование в современной России не является директивным, а экономика носит смешанный характер, сложная международная ситуация и статус великой державы требуют внимательного изучения советской системы управления, ее достоинств и недостатков. Понимание того, как советскому руководству удалось подготовить экономику страны к войне, обеспечить великую победу и послевоенное восстановление, может быть полезным на новом этапе исторического развития. Исследование управления экономикой следует начинать с анализа теоретической базы, на которой строилась управленческая практика. В свою очередь, вопрос о теоретическом обосновании советской экономической модели тесно связан с идеологией управления. Исследование архивных материалов и опубликованных источников показало, что сталинская идеология управления экономикой включала следующие элементы: 1) базовый принцип управления — жесткая административно-командная система под безраздельным руководством монолитной партии; 2) основные экономические задачи — создание экономической базы социализма и максимальное укрепление обороноспособности страны; 3) порядок принятия ключевых решений — концентрация власти в руках И.В. Сталина; 4) ресурсы — природные богатства страны, а инструменты — коммунистическая партия, социалистический строй, развитая промышленность; 5) механизм хозяйствования — директивное планирование; 6) образ будущего — построение коммунистического общества в долгосрочной перспективе, а в краткосрочной — укрепление советской государственности и выполнение насущных задач (подготовка к войне, обеспечение победы, послевоенное восстановление).

Исследование посвящено изучению государственного управления в условиях стратегических внешних вызовов с акцентом на опыт Советского Союза в период Великой Отечественной войны и современные практики управления в международном контексте. Цель работы заключается в анализе ресурсов, инструментов и механизмов, обеспечивающих устойчивость государства перед лицом глобальных угроз, а также в оценке их актуальности для текущих геополитических реалий. Научная значимость исследования определяется потребностью в осмыслении исторических подходов к управлению для формирования современных стратегий обеспечения безопасности, особенно в условиях нестабильности международной системы. Практическая ценность связана с возможностью применения выводов для укрепления государственной политики России перед лицом новых вызовов. Методология базируется на сравнительном историческом анализе опыта СССР и изучении кейсов управления кризисами в странах Европы. Результаты свидетельствуют, что советская модель демонстрирует высокую эффективность мобилизационного управления в экстремальных условиях благодаря централизации и оперативности решений. В то же время современные европейские практики выявляют сочетание успехов и управленческих ошибок, обусловленных бюрократией и недостаточной координацией. Работа вносит вклад в теорию международных отношений, подчеркивая значение чрезвычайных органов в кризисном управлении, и предлагает новые интерпретации мобилизационных стратегий с учетом современных реалий. Практическое значение заключается в разработке рекомендаций для повышения устойчивости России к внешним угрозам, основанных на историческом опыте и анализе текущих международных подходов. Исследование подчеркивает необходимость адаптации исторических уроков к специфике глобализированного мира.

Современный исторический ревизионизм на постсоветском пространстве стал прямым следствием геополитических изменений и сопровождавшего их исторического ревизионизма и реваншизма, характерного для недружественных государств коллективного Запада. По мере изменений экономического и военно-политического баланса в мире, выхода на лидирующие позиции новой группы динамично развивающихся государств неизбежной стала трансформация западноцентричного мирового порядка, установленного после окончания холодной войны. На фоне роста геополитической конкуренции между Россией с одной стороны и США и их союзниками в НАТО и Европейском союзе с другой последние активно предпринимали попытки расколоть историческую память народов бывшего Советского Союза, цементирующим элементом которой выступала общая Победа в Великой Отечественной войне. Данная тенденция становилась все более очевидной по мере расширения НАТО и ЕС на восток. Анализ причин и характера, а также инструментария влияния Запада на историческую политику на постсоветском пространстве доказывает прямую связь войн памяти с международной обстановкой и геополитическими целями внешних игроков. Все западные образовательные и научные проекты, связанные с историко-культурной и другой гуманитарной проблематикой, так или иначе базируются на нарративах декоммунизации и так называемой деколонизации постсоветского пространства, демонизируя в конечном счете образы СССР и современной России и историческую роль российской цивилизации, включая период Второй мировой войны. Переписывание истории посредством продвижения исторических фальсификаций играет на руку агрессивным реваншистским кругам недружественных государств Запада, стремящимся сохранить свое доминирование и разорвать культурно-цивилизационное единство пространства российской цивилизации и ее ближайших соседей.

К 80-летию Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне Служба внешней разведки РФ опубликовала на своем сайте 6-томное издание документов за период с 1939 по 1945 годы, многие из которых впервые введены в научный оборот. В общей сложности опубликовано более 800 источников. Около четверти материалов являются специальными сообщениями или информационными справкам внешней разведки НКВД-НКГБ, адресованными в Государственный комитет обороны. Значительная часть документов пересылалась для использования в Генеральный штаб, Наркомат иностранных дел или в Совинформбюро. На основании уже опубликованных документов и обширной литературы по вопросам истории СССР, международных отношений, военного планирования, работы Генерального штаба в статье ряд материалов многотомного издания представлены в широком историческом контексте, что позволяет по-новому взглянуть на роль внешней разведки в информационно-аналитическом обеспечении управленческих решений по вопросам внешней политики и безопасности. Наиболее ценные сведения разведка получала от агентуры в Лондоне, и это позволило решить ряд важных задач. Во-первых, происходило качественное и своевременное информирование руководства страны о планах Германии и ее ближайших союзников. В статье приведен пример выявления разведорганами сущности замыслов руководства вермахта на лето 1943 года при проведении операции «Цитадель». Во-вторых, разведка предоставляла детальные сведения о политической ситуации в стане союзников, прежде всего Великобритании. Это создавало благоприятные предпосылки для ведения переговоров не только с Лондоном, но и Вашингтоном по вопросам сотрудничества по всему спектру вопросов — от давления на Финляндию и предоставления материально-технической и военной помощи до открытия второго фронта и обсуждения послевоенного устройства, в частности в регионе Балтийского моря. Наконец, приведены примеры работы разведки по информированию руководства страны об оккупационном режиме и преступлениях нацистов в отношении гражданского населения и военнопленных.

Статья посвящена анализу межпоколенческой трансформации исторической памяти о Великой Отечественной войне в контексте смены поколений. Актуальность исследования обусловлена конституционным закреплением нормы о защите исторической памяти и необходимостью лучше понимать механизмы ее передачи в условиях естественного ухода свидетелей событий, продолжения социализации миллениалов и вступления во взрослую жизнь поколения цифры, создания новой коммуникационной среды, в которой особую роль играют цифровые технологии. На основе вторичного анализа данных всероссийских опросов ВЦИОМ (2001–2025 гг.) с использованием поколенческой классификации, предложенной В.В. Радаевым, исследуется динамика представлений шести поколений россиян о войне и Победе. Применяется фасетная, многоаспектная классификация для анализа открытых вопросов, позволяющая выявить семантические аспекты исторической памяти. Установлен переход от коммуникативной памяти старших поколений, основанной на личном опыте и семейных историях, к культурной памяти младших когорт, преимущественно формируемой институционально. Выявлены доминирование эмоциональных ассоциаций у миллениалов и пока необъяснимая рационализация памяти у поколения цифры. Установлен высокий уровень осведомленности поколений застоя и реформенного поколения. Обнаружены парадоксальные характеристики младших миллениалов, демонстрирующих критический потенциал к официальной политике памяти. Несмотря на высокий уровень консенсуса по поводу значимости Победы в обществе, зафиксированы скрытые межпоколенческие различия в интерпретации ключевых аспектов войны, требующие учета при проектировании социальных процессов.