Гендерный разрыв демографических потерь во время пандемии коронавируса: почему в России потери женщин в ожидаемой продолжительности жизни больше, чем у мужчин

Россия — практически единственная страна с надежной статистикой, в которой ожидаемая продолжительность жизни при рождении в годы пандемии коронавируса в 2020–2021 гг. у женщин упала сильнее, чем у мужчин. Авторы на основе региональных данных с использованием МНК-модели обсуждают связь между женским демографическим проигрышем в годы пандемии в регионах России и демографическими и социальными детерминантами — факторами, ассоциированными с гендерным равенством (на рынке труда в зарплате и в занятости), с профессиональной сегрегацией (работа в медицинских организациях на позициях медперсонала различного уровня), демографическим развитием региона (успехи в увеличении продолжительности жизни у мужчин и женщин за последние года), показателями цифровизации (доля людей, пользующихся электронными государственными сервисами, доля людей, использующих интернет для покупок товаров). Результат исследования — более высокая, по сравнению с мужской, женская сверхсмертность в регионах России связана с наличием гендерного неравенства, что, однако, требует дополнительного изучения, поскольку в других странах не фиксируется эта связь с гендерным неравенством. Фактор цифровизации (использование цифровых государственных услуг) показал незначимую связь. Фактор модернизации (участие в онлайн-торговле) — контринтуитивную: модернизация способствует сврхсмертности. Демографический фактор показал значимость только для мужчин: возможно, это связано с более высокой смертностью мужской части населения. Полученный нами результат лишь частично дает ответ на вопрос, почему в России ОПЖ0 женщин упала в пандемию значительно сильнее, чем ОПЖ0 мужчин; в других странах, видимо, эти показатели были скомпенсированы адресной государственной социальной политикой или строгостью исполнения введенных ограничительных правил, что требует дополнительных исследований.

1. Андреев Е.М. Метод компонент в анализе продолжительности жизни // Вестник статистики. 1982. № 9. С. 42–47.

2. Земцов С.П., Бабурин В.Л. COVID-19: пространственная динамика и факторы распространения по регионам России // Известия Российской академии наук. Серия географическая. 2020. Т. 84. №. 4. С. 485–505. DOI: 10.31857/S2587556620040159

3. Калабихина И.Е., Ребрей С.М. Домашний труд во время пандемии: опыт России // Женщина в российском обществе. 2020. № 3. С. 65–77. DOI: 10.21064/WinRS.2020.3.6

4. Калабихина И.Е. Последствия пандемии COVID-19 в гендерном ракурсе // Женщина в российском обществе. 2022. №. 3. С. 60–76. DOI: 10.21064/WinRS.2022.3.4

5. Пилясов А.Н., Замятина Н.Ю., Котов Е.А. Распространение пандемии COVID-19 в регионах России в 2020 году: модели и реальность // Экономика региона. 2021. Т. 17. № 4. С. 1079–1095. DOI: 10.17059/ekon.reg.2021-4-3

6. Степанов В.С. Зависимость уровня смертности в регионах от распространенности активных носителей SARS-CoV-2 и ресурсов организаций здравоохранения // Анализ риска здоровью. 2020. №. 4. С. 12–22. DOI: 10.21668/health.risk/2020.4.02

7. Aburto J.M., Schöley J., Kashnitsky I., Zhang L., Rahal Ch., Missov T.I., Mills M.C., Dowd J.B., Kashyap R. Quantifying Impacts of the COVID-19 Pandemic through Life-Expectancy Losses: A Population-Level Study of 29 Countries // International Journal of Epidemiology. 2022. Vol. 51. Is. 1. P. 63–74. DOI: 10.1093/ije/dyab207

8. Banzragch O., Zagdbazar M., Gankhuyag U., Tumurtogoo D., Avirmed A., Davaatsersen D., Lkhagva U., Mashir O., Javkhlan G., Tumur B., Galbat A. Gendered Impacts of the COVID-19 in Mongolia: Results from Big Data Research // Population and Economics. 2022. Vol. 6. Is. 4. P. 123–145. DOI: 10.3897/popecon.6.e86434

9. Buja A., Paganini M., Fusinato R., Cozzolino C., Cocchio S., Scioni M., Rebba V., Baldo V., Boccuzzo G. Health and Healthcare Variables Associated with Italy’s Excess Mortality during the First Wave of the COVID-19 Pandemic: An Ecological Study // Health Policy. 2022. Vol. 126. Is. 4. P. 294–301. DOI: 10.1016/j.healthpol.2022.03.002

10. Chaudhry R., Dranitsaris G., Mubashir T., Bartoszko J., Riazi Sh. A Country Level Analysis Measuring the Impact of Government Actions, Country Preparedness and Socioeconomic Factors on COVID-19 Mortality and Related Health Outcomes // EClinicalMedicine. 2020. Vol. 25. DOI: 10.1016/j.eclinm.2020.100464

11. Cifuentes-Faura J. Factors Influencing the COVID-19 Mortality Rate in the European Union: Importance of Medical Professionals // Public Health. 2021. Vol. 200. DOI: 10.1016/j.puhe.2021.09.003

12. Dokhov R., Topnikov M. Everyday Mobility as a Vulnerability Marker: The Uneven Reaction to Coronavirus Lockdown in Russia // Environment and Planning A: Economy and Space. 2021. Vol. 53. Is. 4. P. 612–615. DOI: 10.1177/0308518X20968564

13. Ettensperger F. The Relationship Between Poverty and COVID-19 Infection and Case-Fatality Rates in Germany during the First Wave of the Pandemic // Statistics, Politics and Policy. 2021. Vol. 12. Is. 2. P. 299–321. DOI: 10.1101/2020.08.09.20171207

14. Grigoriev P., Meslé F., Shkolnikov V.M., Andreev E., Fihel A., Pechholdova M., Vallin J. The Recent Mortality Decline in Russia: Beginning of the Cardiovascular Revolution? // Population and Development Review. 2014. Vol. 40. Is. 1. P. 107–129. DOI: 10.1111/j.1728-4457.2014.00652.x

15. Kalabikhina I.E. Demographic and Social Issues of the Pandemic // Population and Economics. 2020. Vol. 4. Is. 2. P. 103–122. DOI: 10.3897/popecon.4.e53891

16. Kolosnitsyna M.G., Chubarov M.Y. Spread of COVID-19 in the Russian Regions in 2020: Factors of Excess Mortality // Population and Economics. 2022. Vol. 6. Is. 4. P. 1–20. DOI: 10.3897/popecon.6.e87739

17. Ludden I.G., Jacobson S.H., Jokela J.A. Excess Deaths by Sex and Age Group in the First Two Years of the COVID-19 Pandemic in the United States // Health Care Management Science. 2022. Vol. 25. P. 515–520. DOI: 10.1007/s10729-022-09606-3

18. Mirahmadizadeh A., Shamooshaki M.T.B., Dadvar A., Moradian M.J., Aryaie M. Unemployment and COVID-19-Related Mortality: A Historical Cohort Study of 50,000 COVID-19 Patients in Fars, Iran // Epidemiology and Health. 2022. Vol. 44. DOI: 10.4178/epih.e2022032

19. Naito R., Leong D.P., Bangdiwala Sh.I., McKee M. et al. Impact of Social Isolation on Mortality and Morbidity in 20 High-Income, Middle-Income and Low-Income Countries in Five Continents // BMJ Global Health. 2021. Vol. 6. Is. 3. DOI: 10.1136/bmjgh-2020-004124

20. Nemtsov A.V., Fattakhov T.A. Diagnostic and Age Composition of Excess Mortality Associated with the New Year Holidays in Russia // Population and Economics. 2021. Vol. 5. Is. 4. P. 1–20. DOI: 10.3897/popecon.5.e72550

21. Nielsen J., Nørgaard S.K., Lanzieri G., Vestergaard L.S., Moelbak K. Sex-Differences in COVID-19 Associated Excess Mortality Is Not Exceptional for the COVID-19 Pandemic // Scientific Reports. 2021. Vol. 11. DOI: 10.1038/s41598-021-00213-w

22. Shkolnikov V.M., Klimkin I., McKee M., Jdanov D.A., Alustiza-Galarza A., Németh L., Timonin S.S., Nepomuceno M.R., Andreev E.M., Leon D.A. What Should Be the Baseline When Calculating Excess Mortality? New Approaches Suggest That We Have Underestimated the Impact of the COVID-19 Pandemic and Previous Winter Peaks // SSM-Population Health. 2022. Vol. 18. DOI: 10.1016/j.ssmph.2022.101118

23. Sun Y., Hu X., Xie J. Spatial Inequalities of COVID-19 Mortality Rate in Relation to Socioeconomic and Environmental Factors across England // Science of the Total Environment. 2021. Vol. 758. DOI: 10.1016/j.scitotenv.2020.143595

24. Timonin S., Klimkin I., Shkolnikov V.M., Andreev E., McKee M., Leon D.A. Excess Mortality in Russia and Its Regions Compared to High Income Countries: An Analysis of Monthly Series of 2020 // SSM-Population Health. 2022. Vol. 17. DOI: 10.1016/j.ssmph.2021.101006