Астратова Галина Владимировна - доктор экономических наук, кандидат технических наук, профессор
Екатеринбург
Galina V. Astratova - DSc (Economics), PhD (Technical Sciences), Professor
Yekaterinburg
Онвусирибе Чигозирим Ндубуиси - PhD (Agribusiness and Financial Management), постдок, аспирант
Екатеринбург
Chigozirim N. Onwusiribe - PhD (Agribusiness and Financial Management), Postdoc, Postgraduate student
Yekaterinburg
В статье рассматриваются вопросы влияния геополитики и ответных мер государственной поддержки на развитие агропромышленного комплекса (АПК) в России. Важно понимать, как страны перестраивают сельскохозяйственную политику под геополитическим давлением, когда речь идет об эффективности экономических санкций (ЭС) и стратегий по обеспечению продовольственной безопасности. Несмотря на то, что существует значительное количество литературы по ЭС, все еще существует значительный пробел в понимании распределительного воздействия ЭС и структурных изменений в АПК. В статье исследуется российский АПК с 2014 по 2023 год — период, отмеченный усилением западных санкций после воссоединения Крыма с Россией, за которым последовала серьезная эскалация геополитической напряженности в 2022 году. Используя комбинацию корреляционного анализа, экспертных опросов и инструментов статистики, авторы оценили программы государственной поддержки АПК в сравнении с различными показателями сельскохозяйственной эффективности за определенные периоды. Результаты показывают впечатляющую устойчивость в сельскохозяйственном экспорте (темп роста 125%) и значительные достижения в самообеспечении продуктами животного происхождения, которые выросли с 60% до 95% для птицы, а также некоторые скромные достижения в производстве овощей (темп роста 17,33%). Статистическая оценка показывает, что существует очень высокая корреляция между целевыми субсидиями, объемом аграрного производства и ростом экспорта (r = 0,921), а также наблюдается существенное увеличение концентрации рынка, связанное с крупными агрохолдингами, чья доля рынка увеличилась с 45% до 82%. Несколько парадоксальное сочетание умеренного увеличения производства со взрывным ростом экспорта указывает на фундаментальное изменение фокуса аграрной стратегии России с импортозамещения на реализацию экспортных возможностей. В результате делается вывод, что ЭС не разрушили АПК России, но стали причиной значительных изменений, поднимающих сложные вопросы государственной поддержки дальнейшего развития сельскохозяйственного производства в условиях геополитического давления.
The article discusses the impact of geopolitics and government support responses on the development of the agro-industrial complex (AIC) in Russia. It is important to comprehend how countries reconfigure agricultural policy under geopolitical pressure when it concerns the effectiveness of economic sanctions (ES) and strategies to deal with food security. While there is a considerable amount of literature on ES, there is still a significant gap in understanding the distributional impacts of the ES and structural change in AIC. The article investigates the Russian AIC in 2014–2023 — a period marked by the intensification of Western sanctions following after the return of Crimea to Russia, which was followed by a major escalation of geopolitical tensions in 2022. Using a combination of correlation analysis, expert surveys, and statistical tools, authors assessed government support programs for AIC against different measures of agricultural performance across a number of periods. The findings reveal impressive resilience in agricultural exports (a growth rate of 125%) and significant advances in self-sufficiency for animal products, which improved from 60% to 95% for poultry, as well as some modest advances for vegetable production (a growth rate of 17.33%). Statistical evaluation reveals that there is a very high correlation between targeted subsidies, the volume of agricultural production and growth in exports (r = 0.921), and there has also been a substantial increase in market concentration associated with large agroholdings, whose market share increased from 45% to 82%. The somewhat paradoxical combination of modest production increases with explosive growth in exports indicates a fundamental change in the focus of Russia’s agricultural strategy from import substitution to export opportunities realization. As a result, it is concluded that ES did not overturn Russia’s AIC, but instead have been integral to a significant change that raises difficult issues of state support for the further development of agricultural production in the context of geopolitical pressure.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.