Тесля Андрей Александрович, Кандидат философских наук, старший научный сотрудник, научный руководитель Центра исследований русской мысли Института образования и гуманитарных наук
Калининград
Andrey А. Teslya, PhD, Senior Research Fellow, Scientific Director of the Research Center for Russian Thought, Institute for Humanities
Kaliningrad
Историко-философская теория культурно-исторических типов, сформулированная в работе «Россия и Европа» Н.Я. Данилевского, нередко трактуется как противостоящая концепции всемирной истории. Этому противоречит уже тот факт, что сам Данилевский употребляет понятие всемирной истории как рабочее и, более того, высказывает свои содержательные суждения по данному предмету. На наш взгляд, это обстоятельство не является противоречием со стороны Данилевского. Согласно излагаемому в статье подходу, «Россия и Европа» — это прежде всего политический трактат, и первостепенным вопросом, обсуждаемым в ней (и соответствующим планом рассмотрения), является проблема действия и субъекта действия. Культурно-исторический тип, вполне развившийся, оформляется в систему государств или государство (при этом предпочтительным для Данилевского представляется первый вариант как дающий больше возможностей для развития). Тем самым они выступают и сами по себе как субъекты действия, но одновременно и их система также способна выступать в качестве такового (система международного права, которая во времена Данилевского принципиально ограничена, сначала как система международного права христианских народов, а затем, с 1860-х, «цивилизованных»). Всемирная история предстает исключительно в плане теоретического постижения. Отсюда следует, что из всемирной истории невозможно действовать, то есть выступать от лица истории. Сам тезис Данилевского предстает сложно устроенным, распадающимся на две части: отсутствие такого исторического субъекта, как человечество, и невозможность говорить о «смысле в истории» в рамках позитивного научного знания. Отмечается, что обе части тезиса автономны и тем самым могут обсуждаться каждый по отдельности, то есть опровержение / отвержение одного не означает автоматически и отвержение второго.
The historical and philosophical theory of cultural and historical types formulated in Danilevsky’s “Russia and Europe” is often interpreted as opposing the world history concept. This is contradicted by the fact that Danilevsky himself uses the world history concept as a working concept and, moreover, expresses his substantive judgements on this subject. In our opinion, this circumstance is not a contradiction on Danilevsky’s part. According to the approach outlined in the article, first of all “Russia and Europe” is a political treatise and the primary issue discussed in it (and the corresponding plan of consideration) is the problem of action and the subject of action. A cultural and historical type, fully developed, is formalized into a system of states or a state (with the former option being preferred by Danilevsky as providing more opportunities for development). Thus, they also act as subjects of action in themselves, but at the same time their system is also capable of acting as such (the system of international law, which in Danilevsky’s time is fundamentally limited, first as the system of international law of Christian nations and then, since the 1860s, of “civilized” ones). World history appears exclusively in terms of theoretical comprehension. It follows that it is impossible to act from world history — that is to speak on behalf of history. Danilevsky’s thesis itself appears to be complexly structured, disintegrating into two parts: the absence of such a historical subject as mankind and the impossibility to speak about “meaning in history” within the framework of positive scientific knowledge. It is noted that both parts of the thesis are autonomous and thus can be discussed separately, i.e. the refutation/rejection of one does not automatically mean the rejection of the other.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.